Основанием для доначисления Обществу налога на прибыль послужили выводы налоговой инспекции о завышении внереализационных расходов в связи с получением необоснованной налоговой выгоды по операциям, связанным с заключением договоров уступки прав требования (цессии) с дисконтом.
При этом налоговый орган ссылался на следующие обстоятельства:
— договоры цессии заключены между взаимозависимыми и аффилированными лицами;
— организации – цессионарии производили оплату по договорам цессии не за счёт собственных средств, а исключительно за счет средств, полученных от должника;
— дебиторская задолженность, ставшая предметом договоров цессии, не являлась проблемной, а являлась текущей задолженностью;
— налогоплательщиком не принимались меры для взыскания задолженности перед заключением договоров цессии;
— цессионарии применяют упрощенную систему налогообложения.
Удовлетворяя требования налогоплательщика, суды пришли к выводу об отсутствии у налогового органа правовых оснований для исключения из состава внереализационных расходов суммы убытка, полученного по сделкам уступки права требования дебиторской задолженности.
Судами установлено, что спорные сделки не содержат признаков ничтожности, не признаны недействительными. Денежные средства по указанным договорам поступили на расчетный счет Обществом в установленные договорами сроки. Образовавшаяся в результате уступки права требования разница в размере 22 млн руб. учтена налогоплательщиком в качестве убытка в составе внереализационных расходов при исчислении налога на прибыль. Исключая данную сумму из состава внереализационных расходов и доначисляя налог на прибыль, инспекция исходила из того, что налогоплательщик совершил сделки, лишенные экономической обоснованности и направленные исключительно на минимизацию налоговых обязательств.
Между тем суды пришли к выводу, что налоговым органом не доказана аффилированность либо согласованность действий участников сделок, отсутствие деловой цели их заключения, а также то, что Общество преследовало лишь цель получения необоснованной налоговой выгоды.
Суды указали, что экономическая обоснованность тех или иных расходов является оценочной категорией и самостоятельно определяется налогоплательщиком; при этом Налоговый кодекс не наделяет налоговые органы полномочиями оценивать целесообразность действий налогоплательщика и определять, какие действия в рамках своей хозяйственной деятельности вправе производить налогоплательщик. В полномочия налоговых органов входит лишь контроль за соблюдением налогоплательщиками законодательства о налогах и сборах.
Уступка права требования, в том числе с дисконтом, является законным способом перемены лиц в обязательстве. Кроме того, ст. 279 НК РФ, регулирующая порядок признания убытка по сделке уступки права требования долга в целях налогообложения, не предусматривает дополнительного условия о необходимости подтверждения налогоплательщиком принятия каких-либо мер по взысканию задолженности и не ставит право налогоплательщика по включению во внереализационные расходы сумм убытка по сделке уступки права требования в зависимость от того, принимал ли он меры по истребованию возникшей задолженности со своего заемщика.
(Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 11.06.2019 № Ф04-2184/2019 по делу № А27-11585/2018, ОАО «Северо-Кузбасская энергетическая компания»)